Страница Раисы Крапп - Проза
RAISA.RU

Глава сорок шестая

Смута

Гард не любил людей. А за что их любить, спесивых, капризных, самодовольных, мнящих себя господами. Или рабов, покорных, не представляющих себе жизни без воли господина. Среди всех один лишь Учитель достоин почтения и любви.

Не затрагивали чувств Гарда и те, кто с его помощью отправился в мир иной. Сущность людей этих была такова, что акцию Гарда можно было считать благодеянием по отношению к остальному миру. А нередко и к собственной семье упокоившегося. Ещё хуже, если миссия Гарда заключалась в добывании компромата на противника. Тогда вскрывались такие тёмные бездны человекоподобных существ, что можно было только поражаться, как земля ещё носит таких. Гард не удивлялся. Он знал и привык к знанию о том, какие низменные побуждения могут двигать человеком и как низко может человек пасть.

Гард не помнил, сколько раз исполнял подобные поручения Саидхаруна. Не считал, это было абсолютно не интересно. Он просто исчезал из столицы, а спустя время опять появлялся. Или бен Яир «дарил» своего танцора какому-нибудь гостю на неделю, две и гость увозил неподражаемого танцора Саидхаруна, предвкушая, как удивит друзей и недругов особым расположением самого владыки. И не подозревал осчастливленный, какую проблему, какую беду везёт в свой дом. А бывало, что Гард сам являлся в качестве нежданного и щедрого «подарка». Впрочем, в случаях «дарения» целью Гарда не было чья-либо смерть. Ведь один раз визит танцора плюс смерть в доме, другой, третий, и концы свяжет даже слепой. Нет, в этих случаях задача Гарда заключалась в добыче чего-то, что разрушит человеку всё — семью, карьеру, благополучие, саму жизнь.

На какое место среди этих людей ставил Гард самого Саидхаруна бен-Яира, владыку Арастана, чьи поручения исполнял? Не высоко ставил. Для него бен-Яир мало чем отличался от своих же друзей-недругов. Гард мог бы точно так же оборвать и его жизнь, рука бы не дрогнула. Только зачем? Хотел ли Гард обрести независимость? Хотел. Не мог. Никто не таскался за ним надсмотрщиком по Арастану. Гард и в иноземелье свободно отправлялся. И каждый раз возвращался. По-другому не мог.

В Аскаланте он оказался впервые и вот уже более двух месяцев жил в этой стране, порабощённой Арастаном. То есть Гард знал, что она завоёвана бен-Яиром. Но порабощена ли… нет, в этом он убедился. Люди активно сопротивляются, и это не одиночные разрозненные очаги ненависти вспыхивают, здесь действует целая сеть, хорошо организованная, с налаженной связью, с командным центром. Можно сказать, господству бен-Яира противостоит невидимая армия королевства.

Гард умел добиваться расположения самых разных людей. Танец был не единственным его инструментом. Хотя в первые дни прибывания в Аскаланте, он, да, именно этим привлёк к себе внимание. Ему необходимо было привлечь к себе внимание. Он танцевал на улицах джангу. Пару раз даже нашлись партнёры из местных, и зрители были в восторге от мастерства юного танцора. О нём стали говорить и это было хорошо. Теперь новое знакомство начиналось со слов: «Аааа, так ты тот самый танцор! Слышали-слышали о тебе.» И это уже само-собой обеспечивало благоприятное отношение, облегчая задачу Гарду. Он начал осторожно заводить разговор о принцессе Лисе. Это вызвало настороженность и даже враждебность к нему. Но первоначальная установка на то, что он отличный парень и вообще молодец, уже работала. И молва о том, что он интересуется Лисой, тоже не стояла на месте и уже не вызывала в собеседниках Гарда тех чувств, что были ему помехой. И что за сообщение он несёт принцессе? А если и впрямь нечто важное? Обаяние юноши, настойчивость, но не назойливость, серьёзность, немногословие делало своё дело. Наконец появилась ниточка по которой он пошёл, вернее, его передавали от человека к человеку, всё приближая к цели. И пусть ему не открывали секретов, да и зачем они нужны были Гарду, но он уже не был чужаком с улицы, он это чувствовал.

Наконец, до встречи с Лисой остался один только шаг — его привели к тем парням, что были почти его возраста, ненамного старше, а кое-кто, наверное, ровесником. После заварухи, в которой ему пришлось принять участие… Ну как пришлось? Ему нравилось участие в настоящем деле, нравилось, что он сделает нечто полезное для всех этих людей — он ведь ничего против них не имел. Люди боролись с теми, кто разрушил их мирную, налаженную жизнь, хотел сделать рабами, а они не желали ими становиться. Это Гарду нравилось. Так вот, после этого дела его приведут, наконец, к принцессе.

То, что Гард увидел во время захвата конвоя, вызвало уважение к его новым знакомым. Ему не понадобилось много времени, чтобы распознать в них умелых, хорошо подготовленных бойцов. Может быть, не таких, как он сам, но всё же высокого класса. Из укрытия во дворе дома ему было видно достаточно, и он по достоинству оценил, как захватили грузовик Шорох, Гейза и Стас. Чётко, уверенно, без суеты и сбоев, будто на учениях, а ведь то были не учения, и не мухи жужжали, пули свистели, сея смерть. Позже он увидел в действии и другую тройку. Кстати, Гард никак не мог отделаться от ощущения, что лицо Стаса ему знакомо. Звенело это ощущение далеким, еле слышным, но назойливым комарином звоном, и Гард никак не мог от него отделаться.

Чем больше он проводил времени с ними, чем больше к ним присматривался, тем больше росла в душе какая-то смута, и ему это очень не нравилось. Гард надеялся, что она уляжется, когда он увидит Лису. Наверняка принцесса будет похожей на тех, прежних, к кому шел по заданию владыки, делал дело, и не испытывал к ним ни то что жалости, но даже ни малейшего сочувствия. Ну да, ведь статус её говорит сам за себя…

И как же она его огорчила, когда появилась. Она возникла, как из-под земли. Потом Гард убедился, что так оно и было — люк, сдвинувшийся вместе со слоем дёрна, открывал пологую лестницу со ступеньками из рифлёного металла. Гард смотрел, как навстречу им по высокой траве быстро шла девушка. Её сопровождал здоровяк, и рядом с ним она казалась особенно миниатюрной. Ощущению хрупкости не мешали даже мешковатые камуфляжные штаны и тяжёлые армейские ботинки. Тонкую фигурку обтягивала футболка защитного цвета. Гард видел её лицо, глаза, то, как она смотрела на своих товарищей. Как трогательно беспокоилась о Шорохе, да о каждом из этих парней. Их глаза он тоже видел. И единственно, о чём мог сейчас думать: хорошо, что ему не надо тут никого убивать. Всего лишь передать принцессе три непонятных слова.

Такое задание он получил впервые и не имел ни малейшего понятия, что оно значит и что за ним последует. А то, что последовало, стало неожиданностью для него самого. Он будто нанёс ей удар, который ошеломил, выбил из этого солнечного утра, заставил обо всём забыть кроме… кроме чего? Это Гарду было не известно.

                                                                ***

После странных слов Гарда Лиса сделалась сама не своя. Её теперь не отпускали ни на шаг, а она металась, не находя себе места, была возбуждена, порывалась куда-то идти и злилась, что ей мешают.

Мы понимали, что Лиса услышала кодовые слова и они включили в ней некую программу. Что она должна сделать? Что она может предпринять против тех, кто препятствует ей — против нас? Лисой сейчас руководил доминантный очаг возбуждения сформированый когда-то в коре её головного мозга. Он тормозит и подавляет все соседние участки мозга, берёт на себя функцию управления организмом. Лиса не отдаёт себе отчёта в происходящем и в своих действиях.

Я боялся, что она может попросту сбежать от нас. Мы ведь понятия не имели о скрытых проходах в стенах тоннелей. Патрик и команда знали о подземельях мало, лишь отдельные небольшие участки его. Вся схема с тайными проходами и западнями была в голове Лисы. Если бы она захотела скрыться в тоннелях, уверен, для неё это было бы легче лёгкого, а нам дай Бог выбраться из них живыми. Хорошо, хоть до Базы удалось добраться, этот путь был известен Патрику.

Гарда привезли с собой, он был ключом к происходящему с Лисой. Только благодаря этому парни не прибили его прямо там, на месте.


Что дальше?
Что было раньше?
Что вообще происходит?