Проза
Начало Проза Графика Аудио Форум Гостевая И компания
Предыдущая страница Следующая страница

ДАШЕНЬКА
повесть

ЧАСТЬ ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

          Кириллу еще не приходилось быть свидетелем мероприятия, которое объявил Гоги. Но что оно значит, он хорошо знал. "Замес" означал профилактическое избиение мужиков и чушкОв. Били просто так, ни за что. Дабы не забывали, кто они есть.
Мужики составляли среднюю, самую многочисленную касту заключенных, и назывались они так потому, что их делом было "пахать". За себя и за воров - представителей высшей касты. Мужик-пахарь составлял, по сути, фундамент зоны. Потому кроме многочисленных обязанностей у него были и некоторые права. Так, к примеру, запрещено было отнимать у мужика положенную пайку хлеба. Нарушителя этого закона ждало довольно суровое наказание.
А бывало и такое, о чем сказал Кириллу Куприянов - авторитет мужика оказывался ничуть не меньше, чем у вора, и слово его весило поболе воровского.
Чушки - рабы, неприкасаемые. Прав они не имеют и с ними можно делать все, что угодно. Попасть в касту чушков легко. Неопрятный, слабый, малодушный или слишком интеллигентный, нарушитель воровского закона, осужденный по неуважаемой, сексуальной статье… любая из этих причин в один миг могла сбросить человека на самое дно лагерного сообщества, превратить его в грязного изгоя.
И вот сейчас, по прихоти Гоги, им, вырванным из сна, надо было всего лишь пробежаться до двери по проходу между кроватями - и спи дальше. Но по обеим сторонам прохода уже стояли бойцы со скрученными мокрыми полотенцами, а то и с ножками от табуреток. Вот сквозь этот строй предстояло бежать. Получить свое, пойти в умывальню смыть кровь, и тогда уж опять на шконку, досыпать.
Кирилл почувствовал, как в голове у него зашумело от внезапно нахлынувшей ярости. И, глядя, как полупроснувшиеся зеки торопливо посыпались с нар, он шагнул в проход, отшвырнул кого-то в сторону и гаркнул:
- Назад!
Мужики затравленно оглянулись, приостановились в нерешительности, не зная, кого слушать: бугра или углового.
- Ты што, дарагой? Зачем шумишь? - изумленно уставился Гоги.
- Мое сословие знаешь? - наклонив голову, исподлобья посмотрел на него Кирилл.
- Какой такой сасловий, а? Я знаю, кто ты есть, дарагой. Што ты хочишь?
- Я мужик, если ты забыл. С меня замес и начинай. Этих - после меня.
- Плохое настроение, да? Зачем людей обижаишь? Мы по закону делать будим. Пачему, дарагой, ни по чину делаишь?
- Чины-сословия... Это ты точно заметил, хоть сословие у меня как у них, но чин другой. И по чину мне на удары отвечать положено, так?
Правило замеса гласило, что во время экзекуции мужики не имели права сопротивляться, а могли только лишь прикрываться руками.
Бригадир шагнул вперед, и Кирилл спиной почувствовал, как позади него мягко и почти беззвучно спрыгнул со своей верхней койки Али. Его-то замес вообще никак не касался, он мог спокойно спать или поразвлекаться как зритель... Долгие минуты бригадир и Кирилл стояли лицом к лицу. Кириллу доставляло своеобразное удовлетворение видеть в глазах Гоги ярость и одновременно - растерянность. Наконец, бригадир воровато отвел взгляд:
- Пачему нада спорит, дарагой? Савсэм не нада. Лучше тихо иди спать. Все идите спать! - повысил он голос.
Только тогда Кирилл обнаружил, что за его спиной стоял ни один Али. Когда продошли и встали плотно угрюмые зеки? Этого он как-то не заметил. Рассмеявшись, он махнул рукой: "Спать".
Прежде чем лезть наверх, Седой мрачно сказал:
- Зачем нарываешься, дурной? Законы не перепишешь. Мужикам не привыкать - ну вломят им на раз больше, на раз меньше, делов-то. А вот опасного врага заполучил.
- Неужто круче Куприянова?
- Да хоть бы не смеялся еще над ним… Ох, дурак ты, Кира, и я вместе с тобой. Чего лезу, спрашивается? Будто мне своих забот мало.
- Не ворчи, Седой. Отбой, я сказал, не слышал что ли?


Предыдущая страница Следующая страница
Содержание
Прокоментировать текст

TopList