Экстремальные виды любви
Начало Проза Графика Аудио Форум Гостевая И компания
Предыдущая страница Следующая страница

Часть двадцать третья. Частный сыск

Мучительно было примерять личину преступника к лицам добрых знакомых, но такому же анализу подвергла она Женю.
«Да, - сказала себе Ася, - я его обидела. Да, он человек самолюбивый и честолюбивый. Он был оскорблен, чувствуя себя униженным и отвергнутым. Да, он способен быть жестокосердным, неумолимым - вспомнила Ася историю с уволенным рабочим... - И при всем при том, не будет он караулить в темном подъезде!» - сказала себе Ася. Других аргументов у нее не было. Она бы хотела увидеть Женю, тогда бы аргументы появились.
Мыслей этих Ася никому не высказала, но Женя очень скоро явился сам. Каким-то образом его визит совпал со временем когда Артем был на дежурстве.
- Ты думаешь, я не должен был приходить? - спросил он вместо приветствия, глядя, как Ася усаживается на кровати, поджав ноги и прислонившись спиной к стене. Ее загипсованная рука лежала на перевязи.
- Нет, не думаю. Я знала, что ты придешь.
- А я боялся, что прогонишь, - Женя неловко улыбнулся, поставил на тумбочку яркий пластиковый пакет, сел на стул у кровати.
- Как ты себя чувствуешь?
- Нормально.
- Такая бледная… - он сделал какой-то намек на движение, как будто хотел прикоснуться к ней, но остановился, сцепил руки. - Здесь куча витаминов, - кивнул он на тумбочку, - ешь побольше фруктов.
- Это больничный окрас. Здесь даже врачи бледные, - сказала Ася. – Домой вернусь и сразу сделаюсь кровь с молоком.
- Да уж! Это как раз про тебя.
Уголки Асиных губ обозначили улыбку. Повисло неловкое молчание.
- Я найду его, - сказал Женя.
- Кого? – не поняла Ася, занятая другими мыслями.
- Эту сволочь, из подъезда.
Ася чуть приподняла брови.
- Ты? Как ты его найдешь? Пусть милиция ищет.
- Они найдут, - с непонятной интонацией проговорил Женя.
Ася смотрела на него вопросительно. Он помолчал, как будто колебался, но все же сказал:
- Ты не думала, что в подъезде был я? – он смотрел на Асю спокойно, только в глазах читалось болезненное ожидание.
Ася молчала, но взгляда не отводила. Через паузу заговорила:
- Сразу тебе скажу – не думала. Следователь уверен, тот человек ждал именно меня, то есть он меня знал. Я перебрала всех своих знакомых. Тебя, естественно, тоже не пропустила. К сожалению, получается, у тебя был мотив. Но чисто теоретически, формально.
- Ася, это не я! – Дакота проговорил эти слова тихо, но с такой безнадежностью и болью…
- Я говорю тебе правду, Женя. На тебя я не думала.
- Ты веришь, что это сделал не я?
- Я уверена. Честное слово.
Он испытующе смотрел на Асю, как будто не решался принять ее слова за истину.
- Знаешь, я все это время искал, что сказать, чтоб ты поверила… и не находил.
- Значит, это не я в тебя не верила, а наоборот. Выходит, ты совсем меня не знаешь, - Ася засмеялась и протянула к нему руку.
Женя с такой готовностью отозвался на это движение, как будто до того мгновения руки свои удерживал силой.
- Я тебя не знаю… - легковесно согласился он, прижимая ее пальцы к своей щеке. Но невольный вздох, завершивший эти слова, внезапный блеск в глазах, который он спрятал за быстро опущенными ресницами, делали неудачным камуфляж подлинных чувств легковесностью слов.
- А почему следствие сделало такой вывод? Про знакомого.
- Опрашивали всех жильцов, и оказалось, одна девушка - с девятого этажа - зашла в подъезд как раз передо мной. Я еще заметила, когда лифт вызывала, он вверх шел. Но ее никто не тронул. Она спокойно прошла к лифту и уехала.
- Вот как… Получается, тот, кто напал на тебя, уже был там, в засаде. Но ждал он не девушку с девятого этажа, поэтому затаился и ее пропустил… Действительно, первое, что приходит на ум – он знал кого ждет, он знает тебя.
- Я уже, наверно, сотню перебрала… Даже близко никто не способен на такое.
- Может быть, у тебя недостаточно холодная голова. Тут нужен более объективный взгляд.
- Что ты имеешь в виду? – вопросительно посмотрела на него Ася.
- Я сам хочу его найти. Но один я не смогу. Мне нужна помощь тех, кто хорошо знает всех твоих знакомых.
- Ну… Лёлька?..
- И твой Артем.
- О! – растерялась Ася.
- Ни «о», - Женя усмехнулся. – Пусть Ольга нас познакомит.
- Серьезно?.. – озадаченно пробормотала Ася. – Ты этого хочешь?..
- Я без него не обойдусь. Ум хорошо, а три лучше. Ась, ты не бойся, я его не обижу.
- Фу! – фыркнула Ася.– Какую ерунду говоришь!
- Вот именно, никакой «ерунды» не будет. Клянусь, я буду вести себя цивилизованно.
За дверью по коридору разнеслось дребезжание. Везли ужин. Женя нехотя поднялся.
- Хорошо. Я поговорю с Лёлькой, - пообещала Ася. – Думаю, она еще сегодня придет.
Подруга пришла вскоре после ужина. Вообще-то после ужина посетителей впускали неохотно. Но Лёлька деловито переодевалась в белый халат, принесенный с собой, запихивала куртку в пакет, и целеустремленно и независимо проходила мимо ворчливой тетки в справочном окошке. Тетка провожала ее подозрительным взглядом, но не задерживала. Вероятно помнила, что девица эта имеет какое-то отношение к Артему Викторовичу, часто доставлявшему им пациентов с экстренных вызовов. И коль идет так смело, наверно, ей можно.
Когда Лёлька рассказала Асе все библиотечные новости, передала все приветы (даже от читателей, некоторые каким-то образом оказались в курсе событий), заставила попробовать пироги с клубникой от тети Вали, тогда пришел Асин черед подробно рассказать о визите Дакоты и о его просьбе.
- Больше он ничего не сказал? – со странным выражением лица спросила Лёлька.
- Нет, а должен был?
- Думаю, что должен. С него подписку о невыезде взяли.
- Зачем? – не поняла Ася. Но тут же испуганно вскинулась, переспросила: - Что?! Женя - подозреваемый?!
Лёлька покивала.
- Он не сказал... – медленно проговорила Ася.
Лёлька вздохнула, потерла ладонью лоб:
- У меня в голове не укладывается… А что, если это правда?..
- Нет, - уверено покачала головой Ася. – Неправда!
- Почему так уверенно? Ась, может, ты все же видела того, в подъезде? Ты же не сразу потеряла сознание, если еще сопротивлялась ему, - Лёлька кивнула на руку.
- Я не знаю, Лёля. Следователь три раза приходил, и каждый раз про это спрашивал. Но в памяти как черная дыра. Ничего не могу вспомнить.
- Говорят, память может вернуться...
- Лёлька, про истерическую амнезию я тебе сама что хочешь расскажу.
- Расскажи, - заинтересовалась Ольга.
- Ну, вообще-то ничего интересного в ней нет. Случается после сильной психической травмы. В такой степени психика травмируется при угрозе жизни человека, при насилии. То есть случается не просто стресс, а стресс экстремальный. Тогда включается защитный механизм диссоциации.
- Диссоциации? Это из химии что-то… Типа разделение…
- Вот, ты как раз суть уловила. Человек неосознанно отделяет от себя неприятные переживания, которые он не хочет вспоминать и таким образом, переживать снова и снова. Эти переживания, как бы кодируются, перестают быть. Возникает истерическая амнезия внезапно и длиться может несколько часов или всю жизнь.
- А хоть и всю жизнь! – с преувеличенным оптимизмом Лёлька махнула рукой. – Было бы что помнить! А так, смотри, все у тебя нормально, отличная память! Как по писанному рассказала!
- Да ладно тебе, мне же не окончательно отшибло.
Лёлька вздохнула, покачала головой, следуя за своими мыслями, наконец, сказала:
- Если они кодируются… должен быть код. И все-таки… Ася, а вдруг у тебя эта травма как раз оттого случилась, что ты увидела Дакоту? Ведь, действительно, жутчайший был бы шок.
- Забудь. Женя вне подозрений. Я хотела, чтоб он пришел, хотела посмотреть на него. Теперь я знаю, он чист. Я его протестировала.
- Это как?! – встрепенулась Лёлька, подалась к Асе.– Ну-ка, ну-ка, расскажи подробнее. Ой, как хорошо! – порывисто сжала она руки. - Это же… черт знает что, думать на него, я прям… хоть плачь! Ну, Ася, рассказывай!
- Помнишь, ты восхищалась сериалом «Теория лжи»?
- Ух, ты-ы-ы… - выдохнула подруга, в изумлении уставившись на Асю. – Ты тоже так можешь?!
- Ну, я психолог, если ты помнишь.
- Но ты никогда не говорила! Почему ты никогда не говорила?! – все еще не могла поверить Лёлька.
- Во-первых, ничего сверхъестественного в этом нет, любому доступно. Во-вторых, ты бы навоображала черте-чего, особенно после того фильма, а мне это надо?
- Хм-м… ты права, не очень комфортно с человеком, который тебя насквозь видит, - состроила гримасу Лёлька. – А на самом деле как? Ты действительно, всегда анализируешь, как этот доктор… как его…
- Лайтман, - подсказала Ася. – Да ничего подобного! Делать мне нечего! Вот так и знала, ты напридумываешь сейчас что было и чего не было, - Ася даже рассердилась.
- Ну ладно, ладно, ты только не волнуйся. На самом деле я просто в восторге от тебя. Значит, ты Женю типа через детектор лжи пропустила и вынесла вердикт «не виновен»? – радостно улыбнулась она. – Господи, хорошо-то как, Асенька! Ты мне расскажешь про это, а? Расскажи!
- Ты же все видела в сериале.
- Что сериал, когда вот оно, в жизни. Ты про Женю расскажи. Да, а ты не устала?
- Нет, не устала. Ладно, расскажу. Когда человек лжет, в этом участвует сознание. Подсознание всегда честно и искренне. Но оно же не спит где-то там, глубоко-глубоко, его сигналы постоянно отражаются в поведении человека - в мимике, жестах, осанке. И сознание эти сигналы никак не способно контролировать. Например, состояние зрачков, сужение и расширение – это тоже микросигнал подсознания. Разве кто-нибудь может их контролировать?
- Погоди, зрачки же зависят от освещения. При чем здесь сигналы подсознания?
- Ну, здрасьте! От света, от алкоголя, наркотиков, от боли. Зрачок расширяется при позитивных эмоциях. У мужчины расширяются зрачки при взгляде на женщину. У женщин – при взгляде на ребенка. У младенцев – в присутствии взрослых. А если негативные эмоции – в том числе при желании обмануть, утаить что-то – зрачок сужается. Причем сильно, в два-три раза против нормального. Тогда говорят: глаза-бусинки, змеиный взгляд. Между прочим, картежники к этому очень внимательны. Если в покере игрок увидит, что у партнера расширились зрачки, он не станет поднимать ставку.
- Вот это да! Интересно как!
- Впрочем, нельзя делать вывод о человеке только по состоянию зрачков. Прежде всего, смотреть надо на жесты, на осанку. Бессознательные жесты и телодвижения выдают вруна с головой. В то время как он врет, его подсознание выдает истинную информацию, микродвижения противоречат сказанным словам, надо только уметь их читать. Взять руки. Ложь вызывает легкий зуд в мышцах лица и шеи. Поэтому, если человек оттягивает воротничок или трогает лицо – прикрывает рот, касается носа - это уже достаточно громкий сигнал, что на уме у него что-то нехорошее. Есть еще много приемов, поэтому я Женю проверила и перепроверила. Есть шаблон движения глаз, который психологи так и называют - «детектор лжи». Или можно понаблюдать, синхронны ли мимика и движение. Когда лгут, первым начинает двигаться тело, слова как бы отстают. У лгуна резче выражена асимметрия правой и левой половинок лица. Ты вообще знаешь, что лица у всех людей асимметричны? Да много еще приемов. Так вот у Жени я не увидела никаких признаков лжи. Он был абсолютно искренним.
- Подожди… он не сказал, что с него взяли подписку…
- Это другое. Он не лгал. Он не хотел о ней говорить.
- Да. Наверно. Он оберегал тебя.
- Ты мне поверь, Лёлька. Не надо больше искать черного кота в темной комнате.
- Особенно когда его там нет, - широко улыбнулась Ольга.
- А его, значит, подозревают… - медленно проговорила Ася. – Ты знаешь, я ни слова не сказала следователю о нашей с Женей последней встрече. Это значило бы заявить, что у него был мотив... А я не верила, что он…
Лёлькина улыбка погасла.
- Я тоже ничего про тот последний день не говорила. Но делом твоим, похоже, занимается хороший следователь, - она скривила губы. - В том смысле, что нюхом чует слабое звено. Да тут и без нюха все как на ладошке: ты и двое твоих мужчин. Муж, который ведет себя вовсе не как «бывший», и новый друг. Классический треугольник. Артем тоже запросто мог в подозреваемые угодить, но у него железное алиби. Он был на смене, с бригадой. А у Жени алиби нет. Вот следователь под него и роет... землю носом.
- Мало ли у кого нет алиби! – возмутилась Ася. – Всех подозревать? Кроме подозрений нужны факты, доказательства.
- Но мотив-то у него одного. И если следователь до этого мотива докопается… если еще не докопался… В общем, если будет на сто процентов уверен, что на тебя напал никто иной как Дакота… боюсь, за фактами дело не станет.
- Сфабрикует что ли? – скептически предположила Ася.
- Подруга, ты вчера родилась? Как будто срок получают одни виноватые! Только Женю они так просто не возьмут. Я уверена. А ты собираешься сказать следователю, вот что мне сейчас рассказала?
- Конечно. Но он такой упертый… Помогите Жене. Поговори с Артемом.
- Да поговорю, чего там. Надеюсь, это будет легче, чем сообщать твоему Дакоте, что ты намерена его бросить.
- Лёлька… спасибо тебе. Золотой ты мой человек...
Когда Ольга ушла, Ася вышла в коридор, прошла в его дальний конец и долго стояла у темного окна, смотрела на вечерний город. На стекло были налеплены снежинки, искусно вырезанные из салфеток. «Наверно, кто-то из пациенток, - подумала Ася. – Обидно встречать Новый год в больничной палате». Подумала о том, какой Новый год был у нее, чуть улыбнулась. Улыбка получилась грустная. Вынула из кармана сотовый, раскрыла, нашла в телефонной книжке Дакоту.
- Почему ты не сказал? – негромко спросила вместо приветствия.
- Чего не сказал?
- Сам знаешь. Если ждешь от меня полного доверия, будь добр, сам доверяй.
- Неужели ты подумала, что из-за этого не сказал?
- Главное, что ты захотел что-то утаить.
Ася услышала в трубке долгий вздох.
– При том, что бессмысленно скрывать, когда у нас есть Лёлька. Да, глупо… Ася, для меня важно, что ты меня не подозреваешь. Остальное не важно.
– Даже не знаю что и сказать на это, - сердито хмыкнула Ася. – Кому не важно? Тебе или мне? Если ты думаешь, ты для меня теперь Никто и звать тебя Никак, и меня не колышет, что с тобой происходит…
– Я надеюсь, это не так, - перебил ее Женя.
– А что же ты тогда?..
– Я очень не хотел, чтобы ты из-за этого переживала. Ася, давай ты поверишь, что меня все это беспокоит в гораздо меньшей степени, чем ты думаешь. Для чего я пять лет постигал юридические премудрости? Чтобы сейчас оказаться совсем беспомощным и уныло пойти под статью вместо какого-то ублюдка? Не на того напали. Все будет хорошо. Для меня куда важнее, чтобы ты спокойно выздоравливала и поскорее вернулась домой. Обо всем прочем есть кому позаботиться. Так Ольга приходила, как я понял?
– Да, она всё сделает. И все же, имей ввиду вот что. Ты, я вижу, высоко ценишь свою профессиональную подготовку и полагаешься на нее. Так вот, у меня, как ты знаешь, тоже есть кой-какие профессиональные знания. Сегодня я смотрела на тебя и все больше убеждалась, что ты к подъезду никаким боком не причастен. Но так же хорошо я видела про утаивание, скрытность. Думаешь, это было в твою пользу? Слава преподавателям, меня научили отделять мух от котлет. Но скажи я про свои сомнения Ольге… Она и так вся истерзалась между За и Против.
- Ладно. Я понял.

В Асиной квартире жил Артем. Хотя, почему в Асиной? Фактически, это была и его квартира.
Еще находясь в реанимации, Ася однажды спросила:
- Ты не знаешь, где сейчас моя сумочка? Там ключи, кошелек. Кое-какие документы тоже.
- Я знаю только, твою сумочку нашли на полу в подъезде. Наверно, она у следователя.
- Тогда возьми у Лёльки ключ от квартиры. Я у нее оставила второй. На всякий случай.
- Зачем тебе сейчас?
- Не мне. Это и твой дом.
- Знаешь, где мой дом сейчас? У Стаськи Мещерякова.
- Ты ушел от своей сладкой женщины? – робко улыбнулась Ася.
- Месяца три уже как совсем ушел.
И Артем вернулся домой, с еще большим нетерпением ожидая, когда Асю выпишут из больницы.
В один из вечеров к Артему пришли Лёлька, Калина и Женя. С Калиной Артем уже был знаком, пересекались, навещая Асю. С Дакотой познакомились сейчас. Представляя их друг другу, Лёлька назвала только имена-фамилии.
- Ребята, я уверена, вы уже имеете представление, кто есть кто, так что я уж без комментариев как-нибудь.
Оба кивнули, обменявшись взглядами.
- Идемте на кухню, - позвал Артем, - я только что от Аси, не успел перекусить. Составите мне компанию.
Ольга взяла на себя организацию ужина, мужчины присели к столу. Женя положил перед собой блокнот в коричневой матерчатой обложке с кнопочным ремешком-застежкой, полувопросительно сказал:
- Вы в курсе, что у следствия главный подозреваемый я, - Калина и Артем качнули головами, подтверждая его слова. – Я этот частный сыск затеваю не по причине собственного спасения. А потому, что боюсь, виноватого не слишком усердно ищут. Зачем, если уже есть очень удобный подозреваемый? Еще немного и дело можно закрывать, передавать в суд. До суда меня не арестуют. Но это уже моя забота. После суда, если до него все же дойдет, дело отправят на доследование. Об этом я тоже позабочусь. Но я все же надеюсь обойтись без суда, если мы вместе сможем вычислить, кто был тогда в подъезде, - Женя пожевал губами, снова заговорил: - Я сказал это, чтоб было понятно – не забота о себе руководит мной в первую очередь. Я хочу найти виноватого и обезопасить Асю на будущее. Я согласен со следователем, скорее всего, этот человек ее знал. Но что за мотив у него? Не была ли это только первая попытка? - Артем вскинул голову и тревожно посмотрел на него. - Да, - угрюмо качнул головой Женя в ответ на его безмолвный вопрос. - И что, если в другой раз он подготовится лучше? Случайность или мотив, вот что крайне необходимо знать. Сейчас составим список мужчин, с кем Ася хоть немного знакома, или не знакома, но встречалась при каких-то особых обстоятельствах. Тех, с кем она не общалась более двух лет, пока брать не будем. Едва ли человек будет два года вынашивать свое намерение. Составим список, потом каждого подробно обсудим.
- Про особые обстоятельства мне не понятно, - сказала Лёлька.
- Например, Ася провела вечер в какой-то компании. Может, ее не перезнакомили со всем, но кто-то из мужчин обратил на нее внимание, выделил, запомнил, - пояснил свою мысль Женя.
- Ой, это тогда надо всех с Элькиной помолвки записывать… А Новый год! На «Новогодней феерии» ее трудно было не заметить. Что, всех?!..
- Вы знакомых в тот вечер встречали?
- Н-н-нет… - припоминая, Лёлька помотала головой. – Ну, кроме Стаса, ты знаешь.
- Да, помню. Ну вот, если знакомых не было, если Ася там ни с кем не знакомилась - а это мы знаем, значит, она так и уехала, незнакомкой.
- Ага, понятно. Девушка без адреса, - догадалась Лёлька.
- От этого Стаса информация могла утечь, - заметил Калина.
- Я тоже так подумал, - сказал Артем. – Я узнаю у него, не расспрашивал ли его кто-нибудь про Асю.
- Но самого Стаса заносим в список? – уточнил Женя.
- Если хочешь, пиши, - сказал Артем. - Мещеряков Стас. Комментарии свои оставлю до обсуждения.
- Меня тоже надо записывать, - сказал Калина. – Но мне в этот список не хочется, поэтому сразу скажу, был дома, позвонил с домашнего телефона Лёле и мы долго разговаривали. Больше часа. Как раз в это время ей пыталась дозвониться Асина соседка. Если что, распечатку с телефонной станции всегда можно взять.
- Да, так всё и было, - подтвердила Лёлька. – Полное алиби. А в список вот кандидат - Толик Пунич, - назвала имя Лёлька. - Но он…
- Пожалуйста, больше никаких «но» сейчас не надо, - попросил Женя. – Просто давайте имена. Мы их потом просеивать будем. А сейчас только имена.
Список получался скудным. Именно в последние годы Ася сузила до минимума свое общение с мужчинами.
- Давайте поедим, - предложила Лёлька. – У меня готово. Будем есть и думать, вспоминать.
Лёлькино предложение одобрили.
- Оля, мне чай, - попросил Женя. – Я сыт, а чаю охотно выпью.
- Я с тобой, - сообщила Лёлька. – Тоже чай хочу.
Пили-ели молча, погруженные мыслями в воспоминания.
- А если он все же с улицы пришел, чужак? – с сомнением спросила Лёлька.
- В экспромт верится с трудом. Представьте, человек идет мимо дома, видит подъезд, решает устроить в нем засаду. Случайно он знает код замка или у него в кармане случайно завалялся ключ от подъезда. Заходит, выкручивает лампочку. А она, между прочим, в плафоне, надо несколько шурупов вывинтить. Допустим, отвертка у него в кармане. Потом занимает уже присмотренное место, где на него как можно меньше света упадет, когда наружная дверь откроется. И чтобы, когда человек будет мимо него проходить, не поворачивался лицом в его сторону. То есть выберет место с наименьшей вероятность, что его там заметят. Это в чужом подъезде, где он впервые. А подъезд здесь, кстати, довольно неудобный для засады. Впрочем, эту версию я тоже не отвергаю. Но сначала по знакомым пройдемся.
Женя отставил в сторону блюдце с чайной чашкой, подвинул к себе с блокнот.
- Стас Мещеряков, как я понимаю, твой приятель, - он поднял голову и посмотрел на Артема.
- В полдень того дня он уехал к родителям встречать Рождество, - сообщил Артем. - Я видел у него билет на поезд. Очень звал поехать с ним.
- А Пунич? Это кто? – Дакота глянул на Лёльку.
- Ася и Артем знают его с детства, в одной уличной команде тусовались, - пояснила Лёлька.
- Какое-то время мы с ним не виделись, его семья в другой район переехала, - добавил Артем. – А когда мы с Асей в эту квартиру въехали, Пунич оказался нашим соседом.
- Он тут изо всех сил опекал Асю, просто ангелом-хранителем ее стал, - заговорила Лёлька. – Руки у него золотые, что есть, то есть. По дому абсолютно всё умеет. Об Асе заботился очень трогательно, но отношения оставались на уровне брат-сестра. Я, по-правде сказать, очень этому удивлялась. Видно же было какое-то… чуть ли ни обожание с его стороны. При этом Ася с ним не церемонилась, могла прогнать, выставить за дверь. Он нисколько не обижался, принимал как должное.
Женя задумчиво посмотрел на Лёльку, мягко побарабанил по столу пальцами.
- Так он здесь, рядом живет?
- В соседнем подъезде. Толик очень любознательный, все видит, все знает. Ася называет его Штирлицем, а иной раз даже сердилась, что Пуняша в курсе всех ее дел. Вот только когда наблюдательность его позарез нужна, он оказался не при делах.
- Почему? – пристально посмотрел на нее Женя.
- Был на смене. Он в охране работает.
- Он Асю навещал в больнице?
- Ася говорила звонил. Был страшно расстроен, чуть не плакал, просил у нее прощения.
- За что?
- Ну вот, что не оказался на месте в нужный момент, не уберег.
- И все же проведать в больницу не пришел, - констатировал Женя..
- Меня это не удивляет, - сказал Артем. – Он какой-то… то ли застенчивый, то ли стеснительный. Когда мы узнали, что опять соседями будем, Толик так сильно обрадовался, просто счастлив был. Мы пригласили его к себе, он с удовольствием пришел. Но всего один-единственный раз. Больше никогда не приходил. Хотя встречам во дворе радовался, охотно вступал в разговор. Бывало, я или Ася гуляем с ребенком в коляске, а он сопровождающим рядом ходит. По целому часу.
- А может быть, пригласим его? – вдруг предложил Женя. - Такой наблюдательный и любознательный будет не без пользы.
Артем без лишних слов пошел к телефону, раскрыл телефонную книжку, лежащую на полочке рядом, и нашел в ней Толика. Одни долгий гудок, второй, следом послышался голос.
- Толя, это Артем Никитин. – Да, я тоже рад тебя слышать. – Где? Недалеко от тебя, мы снова соседи. – Да, снова. Толя, ты можешь сейчас прийти? – Нужна твоя помощь. Придешь – всё объясню. – Отлично. Жду.
- Придет, - сказал Артем, опуская трубку.
- Его квартира на втором этаже, справа от вашего подъезда?
- Да, - несколько удивленно подтвердил Артем. – Ты откуда знаешь?
- Не знаю, только предположил, - задумчиво ответил Евгений.
Он вспомнил, как во второй раз подвозил Асю домой, вспомнил качнувшуюся штору в окне второго этажа. Из-за шторы - ему показалось тогда - кто-то на них смотрел. Теперь он был уверен, что именно любознательный Толик Пунич стоял за той шторой.
Толик был удивлен и даже как будто растерян, обнаружив в квартире вместо одного Артема целую компанию. Еще больше удивили его личности присутствующих. Увидев Дакоту, он непроизвольно стрельнул глазами в Артема. Тот был спокоен, сказал:
- Знакомьтесь, Толя Пунич. Толик, Ольгу ты знаешь. Это Женя Дакота. Это Калина.
- Паркур! – вспомнил Толик. – Ася рассказывала.
- Мы тут пытаемся вычислить напавшего на Асю, - сказал Артем.
Пунич перестал улыбаться, обвел всех глазами:
- И как?
Женя неопределенно дернул плечом.
- Тебя позвали на помощь. Говорят, ты человек очень внимательный, наблюдательный. Поройся в памяти. Часто бывают ситуации, на которые сначала внимания не обратишь, а потом, после каких-то событий, они видятся совсем в другом свете. Это одно. А второе… Мы согласны с выводом следствия, что нападение готовилось именно на Асю, поэтому пытаемся вспомнить всех ее знакомых.
- Первое, да, резонно. Я подумаю. А знакомых… это не просто. Начинайте с читателей библиотеки.
Все переглянулись между собой.
- Я про них не забыл, – сказал Дакота. – Читатели, жители подъезда и всего дома, участники недавней вечеринки, - он посмотрел на Артема. – Это второй круг. А первый, малый круг – те, кто был к ней ближе.
В тот вечер они еще ни раз кипятили чай, засиделись чуть ни до полуночи. Женя переворачивал одну страницу блокнота за другой, заполняя ее своими пометками. Наконец, он закрыл блокнот, потер глаза.
- Теперь я буду с этим работать, - сказал он. – От вас пока ничего не нужно.
- Понадобится помощь, только позвони, - настойчиво предложил Пунич. – У меня куча свободного времени.
- Хорошая работа, - позавидовал Женя.- Где такую нашел?
- Охранники часто работают по графику двенадцать часов смена, потом, считай, двое суток дома. Так что зови, буду только благодарен.
- Договорились, - кивнул Женя, поднимаясь.


Предыдущая страница Следующая страница
Содержание
Прокоментировать текст

TopList