Экстремальные виды любви
Начало Проза Графика Аудио Форум Гостевая И компания
Предыдущая страница Следующая страница

Часть седьмая. "Княжий терем"

Дожди прекратились, как и предполагал Дакота. Установились прозрачно-ясные, холодные дни. Низкое солнце уже не грело, но сияло ярче летнего. Вчерашняя серость пасмурных дней раскрасилась яркими, солнечными красками. Даже прозрачность голого парка стала ясной, сияющей. Солнце заливало парк холодным светом, и он весело светился насквозь. Где-то в глубине его жгли листья, по земле растекалась голубоватая дымка. Воздух чуть пах легкой горечью, но дышалось им так славно и легко.
Дакота появился в библиотеке на следующий вечер после тайной встречи с Лёлькой - Ася о ней, естественно, не знала. Он пришел перед самым концом рабочего дня. Несколько минут ни о чем болтал с Лёлишной, потом постучал к Асе.
- Привет! Я подожду тебя? - не входя, спросил он.
Ася пожала плечами. От неожиданности, вероятно. Он принял это за согласие и, улыбнувшись, исчез за дверью. "Кот", - дернула она уголком губ. Она смотрела на дверь и пыталась понять, что чувствует в эту минуту. Ни радости, ни волнения. Она осталась абсолютно спокойной, если не сказать равнодушной. Ася взяла сигарету и закурила, так и просидела оставшиеся минуты - медленно курила, откинувшись на спинку стула...
- Так вот кто на Лёльку такое впечатление произвел! - глядя на машину, от которой к ней шел Женя, Ася остановилась и окинула взглядом джип. Она, кажется, сама не заметила, но Женя отметил, что сказала про автомобиль, как о существе одушевленном .
- И какое это впечатление? - спросил он.
- Она мне с утра... В общем, сейчас я знаю о внедорожнике куда больше, чем знала утром. Вот уж некогда не подозревала, что Лёлька такая "Патриотка"!
- Ага, значит, впечатление все-таки хорошее! - засмеялся Женя.
- Мягко сказано. Кажется, она собирается фанатеть на тему этого монстра. Тут лестница в комплекте не шла? - спросила Ася, глядя на высокий порожек джипа. Впрочем, ответа она не ждала, ступила на него ногой - действительно, высоковатый для маленькой Аси - и упруго поднялась в кабину.
- Хочешь, поужинаем где-нибудь? - спросил Женя, трогаясь с места.
Ася почти уже сказала чистосердечно: "Не хочу". Но тут подумала: не симпатично будет выглядеть, если она опять использует его для доставки ее, драгоценной домой. Разве он в личные шоферы к ней нанялся? Вообще-то она запросто может наплевать на все эти деликатности. Она же не просила его приезжать. А с другой стороны, тогда надо было сразу сказать "нет", чтоб ни на что не рассчитывал и не ждал ее. М-да, она-то наплевать на приличия может, а вот Лёльке такая беспардонная эксплуатация ее ненаглядного Дакоты точно не понравится.
- Если не хочешь, то и не надо, - сказал он. - Мне просто приятно с тобой побыть хоть сколько-нибудь. Даже если только до дома тебя довезу.
Ася повернулась к нему, склонила голову на спинку кресла и некоторое время молча рассматривала его профиль. Он тоже молчал, глядя вперед, на дорогу.
- Хорошо, - наконец, сказала она. - Давай поужинаем.
- Хочешь в "Пирамиду"?
- Нет. А в общем-то, мне все равно.
- Понятно, - заключил Женя и больше ни о чем не спрашивал.
Ася обернулась, осмотрела просторный салон.
- Громадина какая. Сколько человек тут можно возить?
- Пять-шесть. А если установить в багажнике дополнительные сидения, то и девять.
- Прямо автобус! Ты на нем тоже гоняешь?
- Нет. Собственно, для внедорожников устраивают тест-драйв, не на скорость, а на выживаемость. Участники должны за день, за два - по-разному - пройти трассу, и продемонстрировать возможности автомобиля. Трассу для тест-драйва могут по болотам проложить, по горным склонам, да где угодно.
- Что значит "драйв" в сочетании с "тестом"?
- Если не ошибаюсь, английское drive - это движение, гонка, спешка. В джазе так называется манера исполнения, когда создается эффект нарастающего ускорения темпа. То же самое и в сочетании с "тестом" - напряжение, возбуждение. Для водителя эмоциональная встряска, когда дух захватывает от происходящего, а для автомобиля - работа на пределе, а часто, за пределом официальных технических характеристик. Я один раз участвовал с снежном тест-драйве. Представь, трасса идет по полю, по плотной снежной целине, машина несется, а за ней вихрь снега. Потом спуски-подъемы. Низины так завалены снегом, что просто плывешь, впереди волну снежную гонишь. Там ни разу никакая техника не проходила кроме снегоходов - только снегоходная колея и есть. Но они же на лыжах, а мы на колесах. Но ничего, летишь, только вихри да фонтаны из-под колес. Хотя иной раз след от техники обнаруживали, - в виде огромных снежно-ледяных брустверов и тракторной колеи. Так эти следы цивилизации нисколько не помогают. Машины просто теряли сцепление с дорогой, то одним колесом зависнут, а то сразу двумя. Когда опять целина пошла, даже лучше стало. Лес насквозь исколесили, за лесом озеро, прямо на лед выскочили. Мы там такое танго исполнили, вихрь до неба достал! В общем, одно слово - драйв полный!
- Наверное, это здорово.
- Не то слово! Ну вот, мы приехали, - сказал Женя, поворачивая на стоянку. - Надеюсь, инструментальная музыка тебе нравится?
- Нравится. Особенно в последнее время.
- Почему "особенно"?
- А в песенном жанре сейчас такое... - состроила гримаску Ася. - Ни голосов, ни музыки, ни слов. Со словами вообще - чисто пародия на стихи. Авторы как в поддавки с юмористами играют, чтоб тем было над чем прикалываться. И такая пошлость, хамство. Смотришь и чувствуешь себя оплеванной. Такое вот искусство. А в инструментальной, там есть имена, которые уже гарантия качества. Поль Мориа, Джеймс Ласт, Эннио Морриконе.
- Да ты как будто мысли мои читаешь!
- Шутишь? - скептически хмыкнула Ася.
- Это почему? - удивился Женя. - Нисколько не шучу. Поль Мориа с его неповторимым французским шармом, старый кудесник Ласт, Морриконе, способный прямо к подсознанию обращаться - это же все классики инструментальной музыки. Почему я не должен ими восхищаться?
- В таком случае здорово, что нам нравится одна и та же музыка.
- И в таком случае, я рад, что не ошибся и привез тебя в "Княжий терем"! Бывала здесь?
- Нет. Здесь что, инструментальный оркестр?
После теплого автомобильного салона снаружи показалось еще более промозгло и холодно, чем было на самом деле. Женя нажал кнопку на ключе, и автомобиль в ответ мигнул, давая знать, что замки заперты.
- Когда мне хочется послушать живую музыку, - сказал Женя, - я еду именно сюда. Здесь отличная группа, и вкус у ребят отменный. Надеюсь, тебе понравится.
Официант встретил и показал свободный столик, через минуту принес меню, карту вин, спросил:
- Какие напитки желаете?
Ася попросила томатного сока, а Женя минеральной воды. Ася пробежала глазами сверху вниз по наименованиям блюд, закрыла меню и отложила его на край стола.
- Выбери сам, - попросила она. - Ты наверняка со здешней кухней лучше меня знаком. Только что-нибудь легкое и немного.
Скоро официант принес высокий стакан с густым соком для Аси и маленькую бутылочку воды для Жени. Откупорив ее, он на треть наполнил бокал и приготовился записывать заказ. Женя выбрал стерлядку под сливочным соусом с черной икрой и козий печёный сыр. Еще он заказал французское "Шато Бель Эр Муляр".
- В "Тереме" это вино особенное, - сообщил он Асе. - Они заказывают его в маленьких бутылках. А в них вино зреет иначе, чем в больших.
- Женя, я вовсе не знаток вин. Боюсь, ты будешь разочарован, но признаюсь, я такие нюансы различить не способна. И вообще, ты собираешься пить вино?
- Разумеется. В такой вечер без вина никак.
- А потом сядешь за руль?
- Нет, конечно. Все будет по правилам.
- По каким правилам? - не поняла Ася.
Женя неожиданно ответил стихами, продекламировал, чуть растягивая слова:
- Я сегодня немного пьян, и не сяду уже за руль. Закрывается ресторан, обнимает ночной июль. В темноте растворен жасмин, я хочу тебя попросить: мы оставим наш лимузин, и поймаем с тобой такси. Такси, такси, вези, вези вдоль ночных домов, мимо чьих-то снов…
Женя умолк, но Асина память тут же закончила фразу из хита Игоря Николаева: "Такси, такси, хочу в такси я тебя обнять и поцеловать".
- В этом правиле будет много исключений, - сказала она. - И не июль, и не жасмин, и вообще…
- Ну… - виновато развел руками Женя. - Претензии не ко мне, к автору.
Ася улыбнулась. Она вдруг призналась себе, что ей нравится быть с этим мужчиной. Он слишком уверен в себе, слишком умен и многоопытен, чтобы дать ей возможность с отстраненным скептицизмом разглядывать и оценивать его. И ей стало легко. Оказывается, ее тяготил этот скепсис, поперек горла стоял минус, с которым она априори воспринимала особей мужского пола. Может быть, она увидит еще в Дакоте нечто, чем он ее разочарует. Может быть. Но сейчас она с облегчением освободилась от пристального вглядывания в него в поисках этого "нечто". Ася хотела просто слушать, смотреть на него. Не противиться мужской ауре, расслабиться и позволить обволакивать себя мягкими пеленами силы, уверенности, покровительства. Это было так целительно для того, что болело в ней сплетенным клубком обнаженных, воспаленных нервов, в любой момент готовых ударить болью от самого ничтожного прикосновения. И не важно, что будет потом. Сейчас с этим мужчиной ей легко и хорошо.
Улыбаясь, Ася спросила:
- А как же лимузин?
- О! - Женя поднял палец. Затем вынул из кармана сотовый. - Тарас, - сказал он, когда в трубке раздался голос. - Машину от "Терема" забери, пожалуйста. Да, я в "Тереме".
Пока он говорил по телефону, над залом поплыли волны чистой и ясной музыки. Она звучала негромко, как бы на заднем плане. Грустные, изысканно красивые переливы мелодии были знакомы, и Ася узнала "Лолу" Дмитрия Маликова. Она обрадовалась встрече с одной из любимых мелодий, заслушалась.
- Нравится? - вернул ее голос Жени.
Ася медленно кивнула:
- Не то слово… Очень нравится. Я ни разу не слышала ее вживую. Совсем другие ощущения...
- Энергетика другая, - согласился он. - Техника ее не передает, никакое стерео не передаст энергетику. Из телевизора или магнитофона выходит дистиллированный, выхолощенный звук, а настоящий вкус только вот таким образом узнать можно.
- Просто роскошно…
- Рад, что сумел порадовать тебя.
- Это верно. Еще как!
- Только про меня не забывай, ладно? - медленно скользя глазами по ее лицу, улыбнулся Дакота.
В это время им принесли плетенку, накрытую клетчатой салфеткой, и плоскую масленку с кубиком желтого крестьянского, чуть солоноватого масла. Эту "перемену блюд" Ася предпочла использовать, как возможность не отвечать на его слова.
В плетенке под льняной салфеткой лежали тонкие ломтики белого хлеба. Женя взял один кусочек, тонко намазал его маслом и протянул Ася. Хлеб оказался подогретым, масло сразу растаяло и пропитало его. Хоть Асе казалось, что она совсем не голодна, но хлеб оказался очень вкусным. В ожидании, пока им принесут ужин, она съела аж три ломтика.
Между тем прозвучали последние аккорды маликовской "Лолы", музыканты отложили инструменты и ушли на перекур, но один из них остался. Полился протяжный звук саксофона. Он то пел печально и тягуче, то голос его становился хрустально ломким и оттого тревожным. Саксофон стонал и плакал, и сделалось невозможно отделить себя от этого безумного колдовского звука, вопреки воли затягивающего в омут печали. Асины глаза потемнели, брови неуловимо сдвинулись. Вроде бы и не заметно, но от этих перемен как будто притух свет ее глаз, на лицо опустилась невидимая тень. Будь она сейчас дома, непременно заплакала бы под эту печаль саксофона… Теплая ладонь легла на ее пальцы, прогоняя сгустившиеся над Асей тени, и они отпрянули. Ася вскинула глаза на Женю, и он улыбнулся, убрал руку.
- Не поддавайся ему. Саксофонист колдун, обожает нажимать на кнопочки в сердцах слушателей. Захочет - плакать заставит, а захочет - тут же прогонит слезы. Не давай ему играть на твоих чувствах.
Ася восхищенно покачала головой:
- И правда, - колдун. У меня слов нет… А какие есть - всё не те…
- А какие есть?
- Типа "а-бал-деееть"! Прям Элочка-людоедка какая-то!
Женя расхохотался, махнул рукой:
- Пойдет! Главное - выразительно!
За музыкой, за легким и непринужденным разговором Ася почти забыла, что они ждут заказ. По крайней мере, ожидание нисколько не было тягостным или раздражающе долгим, как обычно случалось в таких заведениях. Даже в "Пирамиде", припомнила Ася, Лёлька досадовала на официантов. А здесь ей и в голову не пришло хотя бы мысленно их поторопить, все было естественно, приятно, не скучно.
Потом они так же неторопливо ели. Асе понравилась сочная, со сливочным привкусом рыба, и восхитительным был французский сыр "Валансэ", поданный на тонких и нежных листьях салата. Его запекли с рукколой и маленькими кусочками шпика под соусом бальзамико. При этом сохранился нежный вкус молодого сыра с легким ароматом миндаля. В бокалах светилось вино прозрачно золотистого цвета. Женя пил его маленькими глотками, делал долгую паузу, прежде чем отпить еще глоток, как будто прислушивался к его вкусу.
- Научи меня пить вино, - сказала Ася.
Он так же выдержал паузу, как будто теперь прислушивался к истинному "вкусу" ее слов. В глазах поигрывали искорки то ли иронии, то ли удовлетворения.
- Правда, научи, - Асе пришло в голову: не думает ли он, что она испытывает его каверзным вопросом, как лукавые ученики - учителя.
- С удовольствием, - невозмутимо сказал он. - Хотя не такой уж я знаток. Но для тебя готов по всем амбарам и сусекам памяти поскрести. Та-а-ак… С чего ж начать? Ну вот, скажем, вина потребно выпивать не больше трех бокалов - так мудрые предки завещали. Первый для здоровья, второй для любви и наслаждения, третий - для сна. После четвертого начинается ругань, за пятым идут скандалы, дальше начинаются всякие непристойности, как я это называю, потом и вовсе рассудок мутится. Это всё мудрецы говорили.
- Ха-а-ра-а-шо-о-о говорили! Этому бы совету да силу закона!
- А карать принудительным просмотром видео-записи? - развил Асину идею Женя.
- Какой видео-записи? - не поняла Ася.
- С камеры видео-наблюдения, где ты запечатлен после четвертого бокала, пятого и так далее.
- А-а-а, - рассмеялась Ася, - отличная идея! Ну рассказывай дальше про вино, я больше не буду перебивать.
- Разве я против? - удивился он. - Ну ладно, дальше. В вине полно нюансов, там есть что разгадывать, прочувствовать. Подают его в классическом стеклянном бокале-тюльпане, - Женя приподнял бокал, провел пальцем по его стенке. - Зауженный верх удерживает аромат вина. Лучше, если бокал из простого стекла, не граненый, не хрустальный, дабы ничто не мешало оценить цвет и прозрачность. Это первый нюанс. Бокал поднимают на уровень глаз и оценивают цвет одежды вина - термин виноделов и дегустаторов. Молодые вина ярко прозрачные. Вот у нас молодое вино. А старые, выдержанные могут быть немного тусклыми. Но если вино мутное или полосатое - оно больное. Красное вино, если его повращать в бокале, оставляет на стенках потеки. Французы называют их "винные ножки". Чем они дольше держатся на стенках, тем вино качественнее. И крепче, тоже.
- Ну надо же! Интересно как! А я думала, вино просто так в бокале покачивают. Или чтоб запах интенсивнее был.
- Вот! Это и есть второй нюанс. Запах! Разгадывать тайну винных ароматов - не меньшее удовольствие, чем от питья. Прежде чем сделать глоток, впитай его запах. Тут очень важна температура. Если вино слишком холодное, то запах очень слабый, а может даже совсем не чувствоваться. Когда вино начинает согреваться, появляются запахи. Одно и то же вино при разной температуре имеет разный аромат. Но у перегретого вина запахи выделяются слишком быстро, они смешиваются, их трудно различить. Поэтому когда вино уже в бокале, бокал лучше долго в руке не держать. В хорошем вине целый набор ароматов, потому и говорят про "букет".
- А как угадать нужную температуру? - озабоченно спросила Ася. - Сколько его охлаждать? Не градусник же ему ставить!
- За отсчет можно принять два часа. Больше двух часов в холодильнике вино держать не надо. А дальше - запомнить просто, чем легче вино, тем холоднее должно быть. Потому что чем легче вино, тем оно быстрее нагревается. Шампанское остужают сильнее всех прочих, это ты знаешь, шампанское подают во льду. Меньше всех охлаждают десертные вина, ликёры, их можно вообще не охлаждать, ну или на пару градусов ниже комнатной температуры.
- У нас белое вино… и было оно довольно холодным...
- Градусов десять. Теперь гораздо теплее. Я говорю, легкие вина быстро согреваются.
- Ой-ё-ё-ёй! Целая наука! - восхищенно проговорила Ася, подняла бокал, посмотрела вино на свет.
- Запах сначала у неподвижного вина оценивают. А потом, как ты говорила - наклонить бокал, покачать.
- Ага, значит, все же для запаха!
- Конечно, - улыбнулся Женя. - Если вино согревается, а особых нюансов в его запахе не чувствуется, то вино, скорее всего, молодое, не старше года. Это не значит, что оно плохое. Нормальное вино. Но выдержанные вина, особенно коллекционные, имеют очень сложные букеты. Тут можно говорить о многослойности, пышности, плотности. Букеты пряные, острые. С гаммой медленно раскрывающихся ароматов… В общем, тут уж только поэт способен достойно про это рассказать.
- И чем пахнет наше Шато? - Ася поднесла бокал к лицу, медленно вдохнула. - Эм-м-м… сначала мне показалось, орехом. А сейчас… - она снова прислушалась к своим ощущениям, - что-то лесное… не пойму.
Женя поднял бокал, слегка покачал в нем вино.
- Папоротником… Нет?
- Папоротником? - недоверчиво проговорила Ася. - Точно! Именно лес с зарослями папоротника! - восхищенно посмотрела она на Женю. - Это же целая история в вине запрятана. Тайна.
- Так и есть. Тебе подают вино, и ты разгадываешь его, погружаешься в его тайну глубже, глубже… насколько сможешь.
- Женя, какой ты молодец, что все это рассказал! Я, конечно, не совсем уж дремучая, но столько про вино не знала. Богатые у тебя сусеки! Но ты же еще про вкус ничего не сказал.
- Ну да, наконец, последнее - вкус вина. Опрокидывать в себя сразу весь бокал… ну это уж если жажда замучила. Пить вино надо маленькими глотками. Задержать во рту, взвесить на языке, посмаковать. Тогда раскрывается вкус вина. Кроме того, еще раз чувствуешь букет, теперь немного по-другому. Ведь вино во рту согревается и начинает выделять ароматы один за другим. Их можно попытаться уловить, прочитать. А вкус у вин самый разнообразный. Тут уж каждый оценивает сам и определяет свои предпочтения. Кто-то любит терпкие вина, кто-то сладкие, кто-то с кислинкой. Вкус бывает агрессивный, освежающий, цветочный, фруктовый, тонкий, благородный, грубоватый, пряный... Гурманы про вкус говорят: вино, как удар в солнечное сплетение. Вино нежное, как поцелуй. Сексуальное. Вино как менуэт Моцарта. В общем, сколько людей, столько и вкусов, каждый по-своему чувствует. Еще у вина важно послевкусие. У хорошего вина оно долгое, и тоже бывает сложное и разнообразное, в зависимости от качества. Ой, Настя, - взмолился он, - кажется, я даже себя утомил своей лекцией!
- Только не меня! - возразила она. - Я бы еще слушала и слушала.
В это время взгляд его ушел в сторону, через зал, он кого-то заметил.
- Я на минуту, - сказал Женя, вставая.
Ася обернулась и увидела, что он идет к дверям, где мужчина в куртке спрашивает что-то у охранника. Тот повернулся в их сторону, и, судя по всему, собирался указать на столик, за которым сидела Ася. Но тут оба заметили направляющегося к ним Женю. Охранник кивнул своему собеседнику и отошел. Тот самый Тарас, догадалась Ася. Пришел за ключами, чтоб забрать со стоянки автомобиль. Она отвернулась и хмыкнула: похоже, новый знакомый не из тех, у кого проблемы на ровном месте возникают. И не из тех, кто стесняется доставить неудобства другим. Первый вывод ей нравился. Второй… вызывал некоторые сомнения, и Ася не знала, куда она хотела бы отнести его: к достоинствам или недостаткам Евгения Дакоты.
Ася старательно пыталась перевести свои новые знания из теоретических в прикладные. В целях расширения ее практики Женя заказал другое вино - французское десертное "Сотерн" пятилетней выдержки.
- Ой… - сказала Ася, чувствуя, что и без того уже захмелела.
- Обещаю не доходить до стадии непристойностей! - заверил ее Женя.
- Как ты это называешь? - уточнила она.
- Как я это называю!
- Ну, если всё под контролем… - Ася смотрела, как официант ставит перед ней бокал с вином глубокого соломенно-золотистого цвета. - Знаешь, мне не терпится его попробовать. Интересно, определю, чем выдержанное вино от молодого отличается?
Она подняла бокал, любуясь цветом вина.
- Э-э-э… если это десертное, то почему такое холодное? Ты говорил, десертные вина и ликеры подают комнатной температуры.
- Ты молодец. И запомнила, и заметила. Вот именно тут есть одна интересная заковыка. Раньше в фамильных замках было прохладно даже летом, не говоря уж про зиму. Такие громадины разве натопишь? В общем, было там обычно не больше шестнадцати-восемнадцати градусов. Эта температура считалась комнатной. А к вину она и теперь относится, хотя уже давно не комнатная.
- Ух, намудрили эти французы! Или не французы? - тут же усомнилась Ася. - Короче, все эти фамильные замковладельцы. - Она еще чуточку подумала и передернула плечами: - Бр-р-р!.. Как же они, бедные, в такой холодине жили? Шестнадцать градусов, это же холодно!
- Ну, как-то ухитрились не вымерзнуть. Кстати, как раз они придумали ночные колпаки. Потому что голова мерзла.
Потом они пили вино. Точнее сказать - дегустировали. Смаковали вкус и запах, обменивались впечатлениями и ощущениями. Асе нравилось, что она, как оказалось, способна различить очень тонкие оттенки запахов и нюансы вкуса, почти не уступая в этом Жене
А воздух был пронизан столь красивой музыкой, что хотелось просто сидеть и слушать. Здесь так хорошо было молчать. Паузы в разговоре не тяготили, не напрягали, и разговор лился абсолютно естественно. Ася знала, что с Дакотой или без него, но обязательно придет сюда еше, и не один раз. Придет, потому что опять захочет послушать живые волшебные мелодии.
В мучительные, беспросветные дни Ася открывала для себя инструментальную музыку как способ уходить от навязчивых, рвущих сердце воспоминаний. Музыка без слов успокаивала, очищала мысли как от воспоминаний, так и от шелухи повседневности. Мысли, освободившись от тяжкой ноши, взлетали и парили в прекрасном далеко, в космических просторах. Может быть, мысли и чувства менялись оттого, что приближались к Великому, Абсолютному и Совершенному, который обитал где-то там, в горних высях, исполненный истинной любви ко всему сущему, копошащемуся в несовершенном, жестоком мире. Так Ася думала иногда, с невеселой усмешкой над собой. Но правдой было то, что музыке каким-то образом удавалось уводить от печального. В ней все можно было понять без слов. Она умела передать столько эмоций и чувств, сколько невозможно высказать словами. И черным мыслям не было места, когда Ася вслушивалась в мелодии, поражаясь, какое чудо способны сотворить талант и безукоризненный вкус.
- О! Послушай! - подняла она палец. Через некоторое время заговорила: - У нас дома была большая пластинка, их называли "гигант". Мама часто ее ставила и очень берегла. И там была эта мелодия.
- "Бабье лето" называлась?
- У тебя тоже такая была?
- Нет, видел как-то на распродаже. А на чем ее проигрывать? Это уже прошлое. Теперь другие носители.
- Вот послушай сейчас… - они снова несколько минут молчали и слушали. Потом Ася сказала: - Вот как он сумел через звук передать флер осенней тишины? И ведь ни с каким временем года не спутаешь, правда? Как сумел найти этот хрустальный, хрупкий, удивительный осенний звук и держать его столько времени? Сколько раз слушаю, столько раз восхищаюсь!
- Наверное, Мориа тоже встречался с танцующими коттинглийскими феями?* - улыбнулся Дакота. - И они подарили ему эти звуки!
- Не иначе!- согласилась Ася. - С какими-нибудь своими французскими феями или эльфами знакомство водил, но без духов, точно, не обошлось.
- Но знаешь, в этой мелодии такая грусть о несбывшемся, о неосуществимом… Под эту музыку хорошо поплакать.
- Да?.. - озадаченно посмотрела на него Ася. - Может быть… Но я не ставлю музыку специально для "поплакать".
- Я тоже.
- Пойдем домой.
Глаза у него сделались серьезными и тревожными.
- Я что-то не то сказал? У тебя испортилось настроение?
- Ой, нет же… - Ася даже тронула его руку, лежащую на столе. - Вот сейчас и впрямь глупость сказал, - улыбнулась, убрала руку. - Я удивляюсь, что не знала раньше об этом чудесном ресторанчике. И очень тебе благодарна за него.
- И все же… - начал он, но остановился, потом сказал: - Ну, пойдем. Мы здорово посидели. Такой вечер замечательный получился.
Женя подал знак официанту. Когда тот подошел, он попросил:
- Вызови такси, пожалуйста. И принеси счет.
Через несколько минут в зале появился один из крепких парней, чье рабочее место было у входа в ресторан - то ли вышибала, то ли секьюрити. И сообщил, что такси ждет.
Они доехали до Асиного дома, Дакота открыл дверцу с ее стороны.
- Я провожу тебя.
Поднялись по лестнице, остановились на площадке. Женя посмотрел на номер, закрепленный на двери, облицованной дубовыми панелями.
- Теперь я знаю номер твоей квартиры.
- Для этого поднимался?
- Нет. Я хотел сказать, что уеду на несколько дней. И еще попросить хотел. Разреши мне встречать тебя с работы.
- А разве ты не встречаешь? - насмешливо удивилась Ася.
- Встречаю. Но каждый раз боюсь, что ты прогонишь.
Ася помолчала и сказала:
- Если скажу "нет", ты больше не придешь?
- Не говори. Пожалуйста. Мне очень важно видеть тебя. Я думаю о тебе. Тороплю вечер… Я не могу не приходить.
- Приходи. Только… - Ася поняла на него глаза. - Это ничего не… Это значит гораздо меньше, чем ты думаешь.
- Хорошо. Я буду иметь ввиду.
____________________________________
* Легендарная фотомистификация. В 1917 году 15-летняя Элси Райт и ее 10-летняя кузина Фрэнсис Грифитс из Коттингли (Англия) показали родителям фотографии Фрэнсис, окруженной танцующими феями. Фотографии попали в местное теософское общество и заинтересовали Конан Дойля, который верил в их подлинность.


Предыдущая страница Следующая страница
Содержание
Прокоментировать текст

TopList