Проза
Начало Проза Графика Аудио Форум Гостевая И компания
Предыдущая страница Следующая страница

ЧУЖАЯ СУДЬБА
повесть

Часть сорок третья

          Поражаюсь, сколько мы успевали! Как только нам хватало времени на все? Причем, старик никогда не торопился. Его несуетные движения, порою, даже казались нарочито замедленными. Но день непостижимым образом растягивался в бесконечность и выкачивал из меня все силы, до последней капельки, и поздним вечером к постели я уже еле плелась, и не было в тот миг ничего желаннее этого жесткого ложа. Я только успевала коснуться тюфяка, набитого травой, укрыться тонким одеялом, и проваливалась в короткий, глубокий и целительный сон.
И вот ведь что удивительно - большая часть лечебных методов старика не обходилась без боли. И, тем не менее, у меня абсолютно исчез страх перед болью. Изменилось мое отношение к ней. Раньше я сказала бы, что боль - это враг, с которым надо бороться. Теперь я видела в ней препятствие. С препятствием не борются, и оно не враг, его преодолевают и торжествуют. Преодоление - тяжело, трудно, но не страшно.
Были и еще перемены, причем такие, что скажи мне о них кто перед поездкой, я бы только посмеялась над "ясновидцем". Ну как бы я могла поверить, что мысли о собственной внешности отойдут с первого плана и встанут в ряд прочих, довольно обыденных. То есть, да, я помнила, зачем я здесь, я упорно шла к этой цели. Но одновременно я как бы уже заранее знала - старик не бросит меня на полдороге. Пусть тяжело, трудно, но я пройду ее всю, теперь - пройду.
Физических изменений я сначала вообще не замечала, да и не было у меня никакого особого пристрастия в их выискивании. Ну, гимнастика дается… нет, нельзя сказать, что легче, потому как старик ее постоянно усложняет. Но я начинаю получать удовольствие от движения, от пластики тела, я тело собственное ощущаю все яснее. Ну, мышцы лица вроде бы делаются эластичнее и послушнее… а может, я просто привыкаю к своему лицу?.. Да, звуки выходят более чистыми, четкими… но, кажется, раньше, я и не занималась с таким усердием… Все мои ощущения были не очень ясными, не конкретными.
А потом я заметила, что рубцы и узлы на теле как бы делаются менее рельефными. Я в этом все более убеждалась, и испытывала удовлетворение. Не ликование взахлеб, не радость безумную, а… удовольствие, что все наши усилия не зря.
И так же спокойно я думала о времени, о том, сколько я живу в этой горной хижине. Точно я не знала. Часы не носила, календаря не было. И не было острого желания знать непременно и точно. Хотя, когда узнала, очень была удивлена. Мне казалось, что времени прошло гораздо меньше. А иногда, наоборот, - казалось, я намного больше дней провела здесь.
Однажды, когда я приготовилась выполнять упражнения гимнастики вместе со стариком, он сел с краю лужайки, и я увидела, что он ставит перед собой сдвоенный барабан. Нет, это наверняка как-то иначе называется, тамтамы, может быть. Такие маленькие барабанчики. Пальцы старика коснулись туго натянутой кожи, и у меня мурашки по телу пробежали, когда я поняла, чего он хочет. Вместо гимнастики старик предлагал мне импровизировать под ритмы, рождающиеся под его ладонями. Ох, как у меня подпрыгнуло сердце! Это же… танцевать… Неожиданно я вспомнила свой сон, а может быть, он повторялся несколько последних ночей: во сне я танцевала! Я стояла, не решаясь двинуться с места. А потом закрыла глаза и разрешила своему телу отдаться ритму, желанию, давнишней тоске по такому вот движению.
Я понятия не имею, что я делала. Абсолютно не контролировала себя. Тело само жило в танце, самостоятельно. Я лишь слышала ритм, то убыстряющийся, то медленный, как удары сердца.
Движений моих ничто не сковывало. Обувь я давно не надевала, а когда в хижине появился большой платок из тонкого шелка, я рассталась с джинсами и свитером. Платок я однажды обнаружила на светильнике, наброшенным наподобие абажура. Мне кажется, он появился там для меня, и я превратила его в маленькую юбку и во что-то вроде короткой майки. Понятно, что иголки с нитками у меня не было, узлы исполняли роль швов. Погода стояла жаркая, и париться в джинсах мне порядком надоело. И вообще, в них было неудобно. А вот новый мой наряд мне очень нравился, я как будто из кокона вырвалась - кожей обостренно чувствовала ветер, тепло солнечных лучей, щекочущее прикосновение травинок и утреннюю росу. Я загорела, кожа становилась грубее, более "настоящей".
В этом наряде-импровизации я и танцевала в тот день.


Предыдущая страница Следующая страница
Содержание
Прокоментировать текст

TopList