Проза
Начало Проза Графика Аудио Форум Гостевая И компания
Предыдущая страница Следующая страница

Глава восемнадцатая

белый дом у подножия холма

Она не знала, сколько времени оставалась там. Когда ушёл тот страшный человек, ей сделалось так одиноко, так пронзительно сиротливо, что слёзы безудержно брызнули из глаз. Её рана была незаживающей, время не притупляла боль, наоборот, она всплескивала то и дело, пронзая нестерпимой мукой всё существо Гретхен вот так, как теперь. Казалось, больнее уже быть не может, но сердце исходило болью, и она готова была кричать: почему, почему Богу угодна смерть Ларта, единственного в целом свете человека, кто понимал не только чувства её и желания, но каждое движение души, даже такое, которое она не в силах была выразить словами. Почему Всевышний даровал ему столь недолгую жизнь? Неужели так надо, так правильно? Закрыв лицо руками, Гретхен плакала тяжело и безутешно.
А жизнь рядом с нею не приостанавливалась ни на мгновение: шипели волны прибоя, накатываясь на песок, над головой глухо гудели тёмные кроны сосен, в эти пастельные звуки врезались хриплые крики чаек, пронзительные и навязчивые, как голоса торговок из припортовых рынков… И одна только Гретхен была выбита из этого устоявшегося мироздания, она была здесь лишней - жалкая, потерянная, не имеющая возможности позаботиться о себе и отстоять себя…
Она не расслышала шагов в неумолчных проявлениях живой природы и вздрогнула от прикосновения - напротив неё на коленях сидела Сандра. Гретхен прерывисто перевела дыхание.
- Гретти, милая, ну что ты? Что случилось?
Гретхен не ответила, молча качнула головой: ничего.
- Не мучай себя, Гретти. Эти люди не сделают тебе ничего плохого, не бойся их. А если в твоём прошлом есть что-то горькое, тяжкое… Так устроен мир. Бог всем даёт испить из чаши с горечью. И бывает, что больше не хочется жить, но ведь не в наших силах лечь и обрести вечный покой. И надо жить дальше. Собрать крохи, что у тебя остались и с этим попытаться жить дальше, попытаться, Гретхен, - именно этого желает Создатель.
- Да… Ты права… - Гретхен слабо улыбнулась и чуть сжала пальцы Сандры. - Я так огорчилась, когда увидела, что тебя нет. - Она не хотела, чтоб Сандра жалела её и сменила тему разговора. - Подумала, что уже не увижу тебя.
- Меня разбудили рано, до восхода солнца. Я надеялась, что мы уезжаем ненадолго, но время шло и я волновалась о тебе, старалась всё сделать как можно быстрее.
- У тебя были дела?
- Мы выполняли некоторые поручение Пастора. И, кроме того, нужно было раздобыть ещё одного коня. Мужчины и без меня обошлись бы, но Пастор верно рассудил, что со мной им будет легче. Ведь незнакомцы обязательно привлекут внимание и вызовут расспросы… И будет совсем странно, если с дороги они не захотят промочить горло и не заглянут в пивную. А уж там непременно найдётся парочка, другая бездельников, для кого нету лучше развлечение, чем поболтать с заезжим. Но вот когда рядом с мужчиной сварливая жена - тут совсем другое дело, при ней пиво прогорклым покажется, да она и не пустит мужа в пивнушку. Вот потому Пастор и попросил меня поехать с Мигелем и Морти.
- Попросил?
- Ну… да, мне Мигель об этом сказал. Идём, Гретти, мужчины сворачивают лагерь. Мы сейчас перекусим немножко и в путь.
До полудня было ещё далеко, когда они покинули песчаную косу.
Как и накануне, ехали малоезжеными дорогами и глухими тропками, уклоняясь от людных мест - второй день пути стал во всём походить на предыдущий. Только Гретхен чувствовала себя гораздо хуже, чем накануне. Во всём теле ощущалась разбитость и болезненная слабость. Порой в глазах у неё темнело, подступала дурнота, и она цеплялась за луку седла, боясь свалиться с коня. Разумеется, она не сообщала спутникам о своём самочувствии, и ничто не заставило бы её проронить хоть слово жалобы. Но Гретхен не сознавала, что её поникшие плечи, нетвёрдая посадка в седле, то, как неловко держит она повод в недавно повреждённой руке - говорят о её самочувствии без всяких слов. Поглощённая не очень успешными усилиями выглядеть как ни в чём ни бывало, она не видела, что Пастор теперь держался с нею рядом, почти колено в колено, только чуточку, на пол шага сзади.
Ближе к вечеру кое-что произошло. Они ехали сквозь большую буковую рощу, и уже совсем было выехали на опушку, когда Мигель, возглавлявший маленькую кавалькаду всадников, вдруг дёрнул повод, заставив свою лошадь резко повернуть назад, в глубь предвечернего сумрака. Гретхен ехала почти следом, и от неё потребовалось столь же быстрая реакция. Разумеется, она промедлила несколько секунд, и конь её прошёл несколько дальше, чем следовало. К тому времени Гретхен осознала, что нужно поворотить коня, подняла голову, натянула поводья и… увидела впереди, у подножия холма большую усадьбу. Конь, не получая более никаких команд, стоял на месте, а Гретхен, как заворожённая, смотрела сквозь редкие ветви. До усадьбы было не так уж близко, и потускневший свет дня туманил даль, делал её нечеткой, но Гретхен хорошо видела длинную тополиную аллею, что вела в усадьбу, и господский дом, утопающий в зелени - вероятно, там был большой сад. Заросли сливались в тёмно-зелёную массу, но оттого ещё ослепительнее сияли белые стены дома, освещённые низким солнцем. Тут конь под Гретхен дёрнулся, и она увидела, что Пастор перехватил повод её коня. Бросив на Гретхен угрюмый взгляд, он повлёк её прочь от того, на что смотреть ей не следовало.


Предыдущая страница Следующая страница
Содержание
Прокоментировать текст

TopList